Без любви аналитика к своему пациенту даже речи не идет о том, что анализ может иметь хоть какой-то шанс на успех. Но это любовь психоаналитика к своему пациенту исключает физический контакт вообще…
А ведь именно этот физический телесный контакт с матерью является необходимым компонентом материнской способности к «ревери» (мечтательность). То есть тело матери в контакте с телом младенца пробуждает эту способность матери к «ревери». Естественно, что в этом аналитическом пространстве существуют и физические переживания у пациента. Он садится в кресло. Кресло имеет такую форму, которая напоминает нам об объятьях. Для анализа есть специальное помещение, оно обычно комфортное, то есть некий физический комфорт процесс предполагает. Материальный, физический комфорт. Эти материальные элементы кадра создают физические ощущения. Кресло или кушетка обычно удобные.
Но эти все элементы никак не могут быть эквивалентом физического контакта, который есть в отношениях с матерью. Реальное расстояние между аналитиком и пациентом – мы же не сидим нос к носу с пациентом, сидим на расстоянии. Все это превращает аналитика в некий образ, и отцовский образ также. А речь еще более обращает к отцовскому образу, поскольку речь все-таки является результатом вторичного психического процесса.
Вся эта совокупность характеристик становится условием, которое запускает мечтательность и способность к «ревери» аналитика. «
